Agroinno.ru - агроновации и системные риски

19.03.2013 19:36

В этой переводной статье точно описаны последствия для стран третьего мира (к которым на Западе относят и Россию), которые они уже не смогут преодолеть, оставаясь беспомощными открытыми рынками для транснациональных корпораций. Статью любезно предоставила политолог Александра Ждановская, написав мне - «это статья австрийской исследовательницы Сузанне Марк, я ее перевела на русский, она мне давала разрешение на публикацию ее в России. Она сейчас, на мой взгляд, очень актуальна». Итак:

ВТО и сельское хозяйство: продовольствие для жизни или прибыли?

(Сузанне Марк)

C вхождением договоров по сельскому хозяйству в ВТО победили интересы аграрных корпораций, делающих прибыль на сельском хозяйстве, основанном на химикатах и генной технологии. Эти корпорации заинтересованы в том, чтобы создать правовую основу для неограниченного доступа к ресурсам (семенам, знанию, воде и другим) и международным рынкам сбыта.

ВТО, Всемирный Банк и МВФ заставляют страны третьего мира открыть свои рынки для иностранной конкуренции. Мелкое сельское хозяйство, производящее экологично (без химикатов, то есть заботящееся о природе и здоровье людей) должно конкурировать с крупными международными корпорациям, которые часто производят свои товары, эксплуатируя дешевый труд и используя методы, разрушающие природу. Это видение и практика ведения сельского хозяйства приводит к таким кризисам, как антибиотики в мясе, загрязнение питьевой воды и т.д. А эта концепция сельского хозяйства - в интересах нескольких корпораций, как «Monsanto», «DuPont», «Sygenta», «Bayer», «Cargill», которые используют ГМО, подвергают опасности видовое разнообразие и таят в себе опасность разрушения целых экосистем.

Наиболее важными для сельского хозяйства соглашениями в ВТО являются: «Соглашение по сельскому хозяйству» (AoA), “Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных норм» (SPS), и «Соглашение по правам интеллектуальной собственности (TRIPS). ВТО работает как форум для дальнейшего углубления существующих договоров и имеет, кроме этого, механизм принятия и осуществления санкций – Суд ВТО, который представляет в международном праве исключение: Все соглашения ООН, например, по трудовым правам МОТ, по правам человека, по защите биосферы и т.д. не имеют действенного механизма контроля за своим исполнением и не предусматривают санкций. Если же страна-член ВТО нарушит принципы ВТО (либерализацию, дерегулирование и приватизацию), то любая другая страна-член ВТО может обратиться в Суд ВТО. Решение этого Суда государства обязаны выполнить, иначе грозят торговые санкции, как огромные штрафы или обязательство открыть для иностранных инвесторов какой-то до этого закрытый сектор экономики.[1] Кроме этого, Суд ВТО может принять решение об отмене национальных законов.

“Соглашение по применению санитарных и фитосанитарных норм» (SPS)

Примером торговых споров в ВТО может быть судебный процесс между ЕС и США по поводу мяса, в производстве которого были использованы гормоны роста. В отличие от США и Канады, ЕС не разрешает использование считающихся вызывающими рак гормонов роста при выращивании коров. Поэтому еще в 1980-х годах ЕС запретил ввоз обработанной гормонами говядины из этих стран. После старательного лоббирования аграрными корпорациями в США и Канаде своих правительств, правительства этих стран обвинили ЕС перед Судом ВТО и выиграли процесс, потому что, по мнению Суда ВТО, научных доказательств ЕС не было достаточно. Особенно активно выступали американский концерн «Monsanto», «US National Cattlemens Association», «US Dairy Export Council» и «National Milk Producers Federation». Когда ЕС, однако, не отказался от запрета ввоза мяса с использованием гормонов роста, то Суд ВТО дал США и Канаде право взимать с импорта из ЕС штрафные таможенные взносы в размере 116 миллионов долларов США. Это решение ВТО было взято на вооружение аграрными корпорациями в ЕС (в частности, через «European Federation of Pharmaceutical Industry Associations» и «EuropaBio», объединения наиболее крупных предприятий, использующих ГМО в Европе), которые попытались надавить на Комиссию ЕС, чтобы та изменила законы по защите прав потребителей и разрешила бы использование гормонов роста в Европе.

Решение ВТО о том, что запрет ЕС на ввоз мяса с использованием гормонов противоречит законам ВТО, основывалось на Соглашении SPS. Дух этого Соглашения таков, что он защищает интересы агроконцернов, нарушая при этом принцип превентивности (осторожности),[2] то есть это Соглашение не берет во внимание долгосрочный вред для здоровья потребителей. Хотя ЕС, в принципе, имеет право принимать собственные стандарты, касающиеся здоровья, но перед этим ЕС обязан, по правилам ВТО, провести «научно обоснованную оценку рисков». Получается следующая ситуация: Не производитель обязан научно доказать безвредность продукта, а потребитель (в данном случае – импортер) обязан доказать его вредность. Не аграрные корпорации обязаны гарантировать безвредность своей продукции, а национальные государства обязаны до тех пор разрешать этим корпорациям торговать на своем рынке, пока эти государства не докажут, что потребление продаваемых продуктов (вещей) вредно!

Эта практика ВТО в области генных технологий может оказаться роковой для существующих запретов импорта ЕС, потому что эти запреты рассматриваются в США и Канаде как типичный пример мешающих рынку мер. Отмена этих запретов ЕС исполнила бы мечту производителей ГМО о доступе на еще один рынок сбыта – рынок ЕС.

TRIPS: защита прав интеллектуальной собственности

Соглашение по правам интеллектуальной собственности TRIPS – следующий пример влияния больших концернов и их лобби-организаций на формулирование и принятие одного из соглашений ВТО. В области сельского хозяйства этот договор регулирует, прежде всего, посев и распространение культурных растений, а также патентование форм жизни. Соглашение было принято под значительным влиянием 13 американских корпораций, среди них «DuPont», «Monsanto» и «BrystolMyers», которые объединились в Комитет по правам интеллектуальной собственности, чтобы представлять свои интересы на переговорах ВТО в Уругвае. Этой группе интересов не только удалось включить обсуждение TRIPS в список обсуждаемых на переговорах тем, также 96 из 111 членов делегации США представляли интересы этих корпораций и они могли таким образом существенно влиять на ход переговоров[3].

С принятием Соглашения ТРИПС вступила в силу правовая система, которую обязаны провести в своих странах все государства-члены ВТО. Индийский исследователь В.Шива указывает на то, что «права интеллектуальной собственности рассматриваются только как частные права и таким образом «исключаются все виды знания, идей и инноваций, которые возникают в интеллектуальном сообществе – в среде крестьян в деревнях (и) у коренного населения в лесах».[4] Знание крестьян или знахарей рассматривается как «общее благо человечества», в то время как продукты, которые возникли в результате вековой селекции и выращивания крестьянами, на основе генов диких и культурных растений, объявляются коммерческим товаром, который можно запатентовать.

SumanSahei, руководитель движения «GeneCampain» в Нью-Дели, задает правомерный вопрос: «Бог не дал нам сразу рис и пшеницу или картофель. Все они были вначале дикими растениями, которые на протяжении тысячелетий одомашнивали, которые терпеливо выводили поколения крестьян. Кто сделал эту работу?»

Похожим образом оценивает ТРИПС «Доклад о развитии мира» ООН: «Новые законы о патентах игнорируют знания населения, которые делаются незащищенными перед требованиями извне. Эти законы игнорируют культурное многообразие в создании инноваций и права пользоваться ими. (…) Результат – замалчиваемая кража накопленного столетиями знания, которую совершают развитые страны у развивающихся.» [5]

Соглашение TRIPS обязывает государства-членов ВТО принимать все более строгие законы по защите патентов на сорта. Эти законы все более ограничивают права крестьян обменивать и снова использовать семена. Цель пробивающих эти законы корпораций в том, чтобы контролировать производство продовольствия, семена, «генные ресурсы» и иметь доступ на новые рынки сбыта. Чтобы получить этот контроль, корпорации, помимо лоббирования законов в странах, чьими рынками сбыта они хотят завладеть, пытаются путем технологии прервать способность жизни (растений) к воспроизведению и размножению. Абсурдной вершиной этой стратегии является «технология Терминатор», при которой в растения встраивается путем генной манипуляции ген, предотвращающий образование у ГМО-семян ростков и таким образом – нового урожая! Так сельское хозяйство, например в Азии, основанное на свободном обмене семенами и производстве продовольствия в самой стране и с большим видовым разнообразием превращают в промышленное сельское хозяйство с использованием огромного числа ядов, отличающееся монокультурами и ограничением или запретом свободного обмена семенами.

Рекламный слоган американского концерна «Monsanto» для гербицида «Roundup» иллюстрирует ограниченность этой концепции – «сохрани семена от того, чтобы они украли солнечный свет» (“preventweedsfromstealingthesunshine”).[6] Но как раз те растения, которые надо уничтожать по концепции концернов, в традиционном крестьянском хозяйстве часто как раз наоборот являются важными источниками витаминов и питательных веществ. Крупные агрокорпорации, используя генную инженерию, рекламирует путь уничтожения «сорняков»: В результате - гербициды уничтожают важные лечебные и другие травы, и одновременно рис «GoldenRice», обогащенный путем генной инженерии бета-каротином рекламируется как спасение человечества. При этом умалчивается, что ребенку каждый день нужно есть 3,7 кг этого риса, чтобы покрыть свою потребность в витамине А. То же количество витамина А можно было бы обеспечить одной миской обычного риса, тремя морковками и одним манго, исключив при этом опасность непереносимости искусственно добавленного гена.[7]

За этим стоит система, потому что использование генной технологии в сельском хозяйстве становится только тогда прибыльным, когда по всему миру можно продавать стандартизованный продукт. Необходимым условием для этого является распространение ГМО на огромных площадях земли. При этом проблема в том, что ГМО-растения быстро распространяются в пространстве и заражают другие виды, они игнорируют принципы и ритмы природы и их высадка ведет за собой возможное разрушение целых экосистем.

Одним последствием сельского хозяйства, поставленного на промышленные рельсы, стала потеря видового разнообразия. Организация ООН по питанию FAO констатирует, что в середине XXI века вымрут более 40 000 ценных видов растений, что представляет собой серьезную угрозу для безопасности питания в мире». Сохранение высоких урожаев высокопроизводительных сортов возможно только путем постоянного скрещивания растений из тех стран, откуда они родом. Как раз это сейчас под угрозой из-за вымирания видов. В то время как в 1903 году на пашнях США росли 578 разных сортов фасоли и 408 сортов помидоров, сегодня в крупнейшем американском хранилище генов содержится всего лишь 79 сортов помидоров и 32 сорта фасоли. Встает вопрос, готовы ли люди пойти на эти риски?

Голод или генная инженерия?

Важным аспектом в этом вопросе является власть СМИ и стратегии организаций, лоббирующих интересы ТНК, чтобы повлиять на общественное мнение. Случайно общественности стал известен документ всемирно-известной PR-фирмы “BursonMarsteller”.[8] Если сравнить этот документ с сегодняшними сообщениями в СМИ и речами и инициативами политиков, то, кажется, что стратегия лобби ГМО победила.[9]«BursonMarsteller» рекомендует своим заказчикам (крупным аграрным, фармацевтическим, химическим фирмам и фирмам, занимающимся био-технологиями, а также их лобби-организациям, как например, «EuropaBio», оставаться в области работы с общественностью в тени. Скорее, о безопасности ГМО должны заявлять «независимые» от промышленности эксперты, представители министерств и политики. Также фирмы био-технологической отрасли должны были создать свой собственный информационный портал про ГМО.

Био-тех-фирмы заявляют, что использование ГМО – решение проблемы голода в мире. Здесь встает вопрос о причинах бедности в мире. По данным ООН, сегодня 1,3 миллиарда человек живут в абсолютной бедности, и еще 2 миллиарда – незначительно лучше. Бедность возникает не только там, где у людей нет доступа к земле, воде или семенам, чтобы удовлетворить свои основные потребности, а также и там, где у людей не хватает денег, чтобы купить продукты питания. Экономист Амартия Сен приходит к выводу, что если даже увеличить производство продовольствия, то это не решит проблему, если не повысится покупательная способность у бедных. Он объясняет падение производства питания в мире недостатком спроса и падением цен. То есть, голод – проблема не производства, а скорее распределения и существование голода в мире является одним из симптомов несостоятельности капиталистической системы.

«Соглашение по сельскому хозяйству» в ВТО (Agreementonagriculture)

Другим направлением сельскохозяйственной политики в ВТО является требование ТНК неограниченного доступа к рынкам сбыта во всем мире, под лозунгом того что либерализация торговли должна якобы накормить население во всем мире.

Три главные области «Соглашения» касаются доступа к рынку (вопроса о том, насколько государствам разрешается защищать свое сельское хозяйство), возможности поддерживать национальное сельское хозяйство и вопроса экспортной конкуренции.

В пункте «доступ к рынкам» были приняты в т.ч. следующие меры: обязательство государства допускать импорт (несмотря на опасность ценового демпинга и возможной опасности для продовольственного суверенитета страны), а также сокращение таможенных пошлин.

В пункте «возможность поддерживать национальное сельское хозяйство» происходит разделение на «Greenbox», «Bluebox», «AmberBox» и «Redbox» по принципу того, допускаются ли для государства меры поддержки. Мало вредными или безвредными для мировой торговли считаются государственные программы по исследованиям, защите растений, страхованию, образованию, инфраструктуре, продаже, экологии и программы сельского развития. ЕС занят тем, что переносит большую часть своей поддержки агро-концернам с пункта «экспортные субсидии» на эту область. Но и такие меры поддержки позволяют проводить ценовой демпинг и таким образом нечестную конкуренцию, а кроме этого, для стран третьего мира они очень непрозрачны. Кроме того, возможность финансировать сельское хозяйство через государственный бюджет есть только у богатых государств, в то время как защитные механизмы бедных стран, как например таможенные пошлины, должны быть отменены.

Третий пункт «Соглашения» посвящен экспортной конкуренции. Количество сельскохозяйственных продуктов, которые экспортируются с субсидиями, должно быть уменьшено на 21%, а их поддержка из бюджета на 36%. Для трети сельхозпродуктов, прежде всего, продуктов питания, однако было сделано исключение. Как и раньше, ЕС поддерживает экспорт продуктов своих агрокомпаний, таких как говядина и молоко, на уровне, который делает эти продукты без господдержки неконкурентноспособными. Таким образом, бодро продолжается ценовой демпинг, который разоряет огромное количество крестьян в Африке, Азии и Латинской Америке, заставляет их мигрировать в города в поисках пропитания и зачастую приводит к голодной смерти.

Термин «свободный доступ к рынку» - это не существующий реально термин концернов, созданный в их интересах, так как у них есть по всему миру доступ к дешевому сырью и они могут сбывать свои субсидируемые государством продукты по всему миру. По другую сторону конкуренции стоят крестьяне, работающие в маленьких структурах, и они первые, чьи сельскохозяйственные предприятия терпят убытки и обанкрочиваются (как в бедных, так и в богатых странах). Экспортная ориентация не только вредит природе, но и экономике. И несмотря на то, что уже есть страны, в которых можно увидеть последствия либерализации сельского хозяйства (например, в Мексике и Индии разрушена долговременная экономическая и экологическая основа), ВТО и правительства продолжают настаивать на цели дальнейшей либерализации.

Если рассмотреть аграрную политику ЕС и позицию ЕС на переговорах ВТО, тогда будет видно, что ЕС не ищет компромисса со странами третьего мира, стремящимися к продовольственному суверенитету. ЕС пытается оставить высокие производственные и экспортные субсидии для своих агроконцернов и ставит конкурентноспособность своих агроконцернов на первое место. Для природы, земли и питания эта политика означает поддержку промышленного сельского хозяйства, которое сопровождается уплотнением и засолонением почв, загрязнением питьевой воды, использование невозобновимых веществ как фосфаты  и нефтепродукты, потерей видового разнообразия и ценовым демпингом на мировом рынке. С этим методом ведения хозяйства связано разрушение мелких фермерских хозяйств, перетекание бОльшей части аграрного бюджета к ТНК и опасность кризисов, вызванных этой системой, как например антибиотики в мясе, BSE или последствия загрязнения природы ГМО, которые еще нельзя полностью оценить. Для устранения нанесенного этими кризисами вреда будут тратиться огромные финансовые средства, которые могли бы быть использованы для того, чтобы перестроить сельское хозяйство в интересах человека и природы.

Оригинал статьи в: ATTAC (2004): Die geheimen Spielregeln des Welthandels. WTO-GATS-TRIPS-MAI. Wien.



[1] Прим. перев. А так как как товары рассматриваются и здравоохранение, и образование, и культура и транспорт, то вступление в ВТО обозначает согласие и обязательство приватизировать эти сектора, вопрос только в том, когда на переговорах страна-член ВТО согласится «открыть» эти сектора. А угрозой торговых санкций можно оказать давление на страну-члена.

[2] Имеется в виду право государства отказаться от ввоза или запретить производство материалов или веществ, которые могут быть потенциально опасны и безвредность которых еще не доказана.

[3]Balanya, B (2000): Europe inc. Regional and global restructuring and the rise of corporate power. London.

[4] Shiva, V. (1997): Biopiracy: The plunder of nature and knowledge. Boston.

[5]Rifkin, J. (1998): Das biotechnische Zeitalter. Munchen.

[6]См. Mies, M., Shiva, V. (1993): Ecofeminism. London.

[7] Sinai, A. (2001): Marketingstrategien fur genetisch veranderte Organismen, в: газета «Le mondediplomatique“ от 1 июля 2001.

[8] Эта фирма уже пыталась улучшить имидж атомной промышленности или предприятий как “Мonsanto” и “UnionCarbide” после трагедии в Bhopal, а также имиджа диктатур, как например, правительства Нигерии во время войны биафра и имидж Чеуческу в Румынии. 

[9] Смотри, например, волну сообщений в печатных СМИ о пользе ГМО для медицины и питания или заявления «комиссий экспертов» в Швейцарии, Германии и Австрии.