Agroinno.ru - агроновации и системные риски

21.07.2017 13:32

Как контрафактные и фальсифицированные пестициды и агрохимикаты попадают в нашу еду, подвергая нас не просто риску, а выступая драйвером многочисленных заболеваний. Третья часть встречи с Аркадием Злочевским, президентом Российского зернового союза

zlochewsk

Алексей Сутурин, фото автора

Первые две части по ссылкам:

  1. http://www.agroinno.ru/news/1128-vlaga-v-pochve-eto-sobstvenno-i-est-urozhaj.html
  2. http://www.agroinno.ru/news/1129-novyj-urozhaj-popolnilsya-khartiej-i-borboj-s-kriminalom.html

В подзаголовке статьи нет преувеличений. Исследователи уже длительное время заявляют, что с использованием в сельском хозяйстве контрафактных пестицидов и агрохимикатов, которые могут оказаться попросту сфальсифицированными и ядовитыми, у людей возникают и развиваются пищевые аллергии, потеря памяти, диабет, рак, аутизм, бесплодие, ожирение и прочее, и прочее… Какой сегодня врач определит истинную причину твоего заболевания? Ответ, похоже, неутешительный.

Сначала для корректности несколько пояснений:

А) пестициды традиционно выделены в группе агрохимикатов, поэтому рассматриваются обособленно;

Б) Контрафакт и фальсификат различаются по своей сути. Юридически понятия строго не обозначены. Однако есть практика, которая предлагает следующие определения:

Контрафакт - продукция с нарушениями в области интеллектуальных прав.

Фальсификат - продукция с нарушениями в области технического регулирования (и др. обязательных требований к продукции).

Товар может подходить под одну из двух категорий, а также быть одновременно и контрафактом и фальсификатом.

Итак, вот рассказ Аркадия Злочевского в ответах на мои вопросы на пресс-конференции в Международном мультимедийном пресс-центре «Россия сегодня». Кстати, Аркадий Леонидович называет проблему «примесями». Сейчас это не принципиально. Хотя для корректности надо пояснить, что при изготовлении именно в Китае (о других странах я просто не слышал) фальсифицированных пестицидов и агрохимикатов нарушается или подменяется химическая формула препарата или вещества. Отечественные производители покупают состав с разрешенной формулой также в Китае (но понятную, поэтому неопасную), западные фирмы продают только готовый продукт, на формулу они затрачивают сотни миллионов долларов и по времени от 13 до 15 лет, и не позволяют другим получать с этого прибыль. Это конкуренция, жидкость с оригинальной формулой никто там не продает.

А фальсификат в Китае делают для наших «эффективных менеджеров и агрономов», без официального страхования от рисков, он значительно дешевле, а то, что травятся земля, животные и человек – этот вопрос к кому-то другому, у них ничего личного, просто бизнес.

Но в принципе Аркадий Злочевский все расписал точно! Хотя, конечно, пограничники и таможенники делать анализы не будут. Тут проблема несколько сложнее. Я считаю, что в первую очередь, надо отслеживать «эффективных менеджеров», а также ужесточить уголовную ответственность за применение фальсификата в сельском хозяйстве.

Точка зрения РЗС и, как видно, Минсельхоза РФ

- Мы ввозим очень много готовых препаратов – пестицидов, фунгицидов и прочего – в том числе из Китая. И с точки зрения действия по рынку, применения и эффективности они ничем не отличаются от тех препаратов, которые изготавливаются нашими, отечественными производителями и импортом из Европы, скажем, из развитых стран.

А, вот, отличаются они с точки зрения примесей. Чистота у этих препаратов, китайских, существенно хуже выглядит. И все риски, которые несут с собой эти препараты, потом перекладываются, благодаря этим примесям, естественно, в продукты, которые мы производим, которые мы потребляем. И производим, и потребляем на нашей территории. При этом контроль, который фактически не то, что умер, но сильно-сильно ослабел и в общем, не ведется так, как должно его вести, привел к массовому распространению по рынку этих препаратов, которые просто несут с собой риски для здоровья и не только людей, но и животных.

То есть все сконцентрировано там. Риски, связанные с безопасностью той продукции, которую мы получаем. А специфика тестирования по пестицидам, по, вот, этим опасным примесям и прочим вещам выглядит таким образом, что надо знать, какой препарат применялся, для того, чтобы провести соответствующие анализы. В общем, если выявлять вслепую…

Надо сделать дикое количество анализов. Это безумно дорого. Можно выявить, если вслепую, но надо сделать три тысячи анализов. Ну, вы понимаете, что такое три тысячи анализов? На разные вещи. Естественно, это выявить невозможно. Поэтому при текущем контроле запрашивается у производителя справочка о том, что он применял? А что производитель нарисует, зная, что там на самом деле? Естественно, как он будет писать правду? Конечно, он пишет то, что он не применял. То, что выявить невозможно никакими анализами. И анализы делаются на основании той справочки, которую он предъявил.

В таких условиях и в такой системе контроля – крайне слабой – выявить эти риски невозможно. И надо менять саму систему контроля за этим рынком с тем, чтобы входили только препараты чистого состава на российскую территорию. Это гораздо проще, потому что вы знаете точно, что ввозится и какой препарат, и вы можете оттестировать то, что есть. И если вы провели тесты и оказалось, что это другой препарат, не соответствующий заявленному, то его не надо допускать на территорию России, и все. Он отсекается на границе. И тогда мы избавимся от этих рисков, понимаете?

Вот, что надо было бы сделать. Мы сейчас беседуем с минсельхозом на эту тему, чтобы реформировать систему контроля, а там по этим препаратам у нас система регистрации действует. Просто регистрация сейчас выдается автоматически минсельходом. То есть любой заявитель пришел-подал заявку и получил регистрацию на основании тех файлов, которые предъявил. Бумажных.

В общем, вы понимаете, что это ненормальная система, которая не должна работать в таком режиме, ее надо реформировать, менять, в общем, она будет меняться. По крайней мере, такие договоренности с минсельхозом есть.