Agroinno.ru - агроновации и системные риски

Аналитика

КУРИЛЫ И САХАЛИН - ЗЕМЛЯ ДЛЯ БИЗНЕСА?

Алексей Сутурин, фото автора

 

 japan1

 

Помню, работая редактором отдела целлюлозно-бумажной промышленности газеты «Лесная промышленность», пристально наблюдал за работой старых японских заводов по варке целлюлозы, построенных еще японцами, тогда хозяевами территории. Собственно, на них держалась вся экономика Сахалина. Есть ли будущее у такого историко-экономического расклада?

Президент России Дмитрий Медведев во время своей известной поездки на Дальний Восток пролетел над островами Курильской гряды. За этим последовало ухудшение отношений России и Японии, резкие заявления японских политиков, ответная реакция российских представителей власти.

Спорно или бесспорно право России на четыре острова Курильской гряды сейчас вопрос второй. Для меня это право бесспорно. Но мне довелось второго марта побывать на российско-японском симпозиуме «Традиции и модернизация – роль культуры в российско-японских отношениях», где были очень интересные выступления его участников, в том числе ровное и выдержанное слово Акиры Имамура, министра, заведующего информационным отделом Посольства Японии, яркое выступление Константина Саркисова, директора Центра Японии и Северо-Восточной Азии Дипломатической академии МИД РФ. Они говорили о давних дружественных связях наших стран, о национальных традициях, их сходствах и различиях.

Однако был и еще один доклад – основной, Сергея Гаврова, доктора философских наук, профессора, советника председателя по идеологии общероссийской общественной организации «Гражданские силы». Горячее выступление, эмоциональное, целенаправленное. Для меня стало неожиданностью то откровение, думая о котором приходишь к неожиданной мысли, что в российском обществе, в его интеллектуальной части есть эксперты, которые напрямую говорят о возможности передачи Японии спорных островов. Мотивация довольно странная. Сергей Гавров строит такую логическую цепочку: Россия в своей современной истории отдала Киев, Минск и т.д., а сегодня держит как бы последний рубеж в территориальных вопросах – четыре небольших острова.

Жаль… Горечь от того, что, действительно, как отчасти утверждал Сергей Гавров, говоря о российском национальном сознании, часть российской элиты потеряло ориентиры в политическом самосознании.

У России могут и должны быть свои национальные интересы. Острова Курильской гряды – это не те территории, которые мы передали, к примеру, Китаю. История спорных островов вывела другую логику, она ведет к совместному экономическому использованию курильских островов Россией и Японией. Приведет или нет – другой вопрос…

МЫ НЕ РАСТЕМ, НО И НЕ ПАДАЕМ

fbc1

 

На снимке (справа налево) Наталья Акиндинова, Сергей Дубинин и Игорь Николаев

 

Если бы не мировой сырьевой спрос, экономика России свалилась бы в еще большую яму

Алексей Сутурин

Кризис

 

Рост мирового и российского ВВП примерно одинаков, на уровне 4 процентов. Это означает, по мнению аналитиков, которые сегодня собрались на очередное заседание экономического клуба ФБК на тему «Экономический кризис через призму отраслевого анализа», что российская экономика стоит на месте, что мы не соответствуем критериям стран БРИК и, тем более, мировой «двадцадки».

Какие же виды экономической деятельности оказались наиболее жизнеспособны?

- Как ни странно, сырьевой характер российской экономики в кризис сыграл свою положительную роль, - говорит директор института «Центр развития» ГУ-ВШЭ Наталья Акиндинова. - К примеру, именно высокотехнологичные отрасли США и Германии очень сильно пострадали в период общего спада производства. Хотя так уж напрямую радоваться нашей сырьевой зависимости от мировых цен не приходится.

Это же мнение высказал директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев. При этом в своем аналитическом докладе, в котором он представлял отраслевые (по видам экономической деятельности) рейтинги за период с октября 2008 года по декабрь 2010 года, аналитик подчеркивал, что на первом месте по росту производства с начала кризиса оказалась добыча полезных ископаемых, кроме топливно-энергетических (рост 29,3 процента). То есть речь идет о железной руде и других запасах российских недр. В числе аутсайдеров, по словам Николаева, оказались производство прочих неметаллических минеральных продуктов (сокращение производства на 21,1%) и производство транспортных средств и оборудования (-12%). «Максимальную «глубину падения» продемонстрировали «Предоставление прочих коммунальных, социальных и персональных услуг» (сокращение на 28,3%, в показателе нет ЖКХ), «Строительство» (сокращение на 21,3%) и «Обрабатывающие производства» (сокращение на 20,5%)», - отметил аналитик.

Государство в период кризиса пыталось регулировать экспорт-импорт конкретных видов товаров с помощью пошлин. Как только были обнулены пошлины на кожу, стало расти производство изделий из кожи и обуви (рост на 25,3 процента).

Из аутсайдеров больше всего тревожит место отрасли «производство машин и оборудовании». Она упала к докризисному уровню на 11,5 процента. Скажем, что это база промышленной модернизации. Кризис еще раз подтвердил, что она неконкурентоспособна и не в силах предложить российской модернизации высокотехнологичное оборудование, машины и станки. Однако прямые инвестиции в отечественное машиностроение скудны. Если кто и вкладывает деньги в модернизацию станочного и машинного парка, то только с помощью кредитов и собственных средств, которые не приведут к стратегическому прорыву.

- Наш анализ еще раз показал, что мы так и не использовали в полной мере шансы, которые предоставил кризис, - сетует Игорь Николаев. – Сегодня вновь просматриваются тенденции успокоиться и не пересматривать пути развития, модернизации страны – сырье дорожает, зачем волноваться. Уже сформировалась убеждение, что в экономике все хорошо, а если все хорошо, почему из страны в прошлом году убежали более 38 миллиардов долларов потенциальных инвестиций?

Понятно, что они уходят на Кипр и в Люксембург, откуда возвращаются в виде инвестиций, уже защищенных зарубежным законодательством.

- В России до сих пор нет институтов, которые бы защищали, привлекали иностранные и внутренние инвестиции, - представил свой личный вывод член совета директоров ВТБ-Капитал Сергей Дубинин. – Это касается и пенсионной и страховой систем. Я вообще считаю, что вопросы пенсионного обеспечения - наша главная проблема на 10 лет вперед. Пока эти и другие системы не порождают длинные деньги.

На фоне дискуссии возник вопрос, а все же, где мы, то есть Россия. Аналитики сошлись во мнении, что наша страна занимает свое место как европейское государство, хоть и входит формально в различные экономические сообщества, и находится на уровне Украины и Румынии, а, может быть, Польши.

СУВЕРЕННЫЙ ЭКОНОМИСТ

Рынок препятствует выпускникам российских экономических вузов

(статья была написана мной для Российской бизнес-газеты и опубликована там в июне этого года под другим заголовком, но не потеряла своей актуальности и сегодня, не потеряет, похоже, и завтра)

кадры

Алексей Сутурин

«Мама, а кем был Карл Маркс?» - «Экономистом». – «Неужели, как наша тетя Соня?» – «Нет, наша тетя Соня старший экономист», - с этого анекдота начал свое выступление на  заседании Экономического клуба ФБК Сергей Гуриев, ректор Российской экономической школы.

Действительно, в слово «экономист» разные люди вкладывают разный смысл, в том числе и из высшей школы, что отрицательно влияет на стандарты в образовательных программах и отбор кандидатов на работу. И все же это далеко не единственная проблема. Сегодня в России, по разным данным, от 600 до 1000 факультетов экономики. Страна ежегодно производит сотни тысяч экономистов — намного больше, чем в советское время. Однако людей с действительно качественным, конкурентным образованием среди них не более 200, - утверждает Гуриев.

- Подготовку современных специалистов в России сдерживают существующие в отрыве от потребностей бизнеса стандарты образования, - считает Сергей Яковлев, директор Международного института экономики и финансов ГУ-ВШЭ. – Все быстроразвивающиеся страны опираются на англосаксонскую систему, где большое место уделяется специализации и практическим занятиям. Мы же используем старую континентальную систему – больше теории и энциклопедических знаний.

Международный рынок профессорско-преподавательской элиты (20-30 тысяч человек по всему миру, в зависимости от того, как считать) работает совершенно не так, как российский и практически мало пересекается с ним. Он ориентирован на качество научных исследований профессоров и сконструирован, к примеру, под различные варианты контрактов с преподавателями – от шести-восьми лет с начинающими профессорами до пожизненного, что является чрезвычайно принципиальным моментом. «Пожизненный доктор» не станет препятствовать появлению в вузе талантливого соратника. Есть немало и других различий, которые препятствуют интеграции нашей системы организации преподавательского труда в общемировой процесс, а значит, и повышению конкурентоспособности российской экономической элиты.

Главное в том, что в России этот рынок не очень понятный по критериям отбора и сильно отличается в региональном смысле, где существуют чуть ли не суверенные экономические школы, далекие от общемировых процессов.

Хотя и в нашей стране уже появились вузы, являющиеся частью мировой системы образования. Среди них тот же Гуриев назвал Международный институт экономики и финансов ГУ-ВШЭ, бизнес-школу «Сколково», Высшую школу менеджмента Санкт-Петербургского университета. К ним же следует отнести и Российскую экономическую школу, которую возглавляет эксперт. Но пока таких немного.

Проблемы низкого качества экономического образования, в конечном итоге, выливаются в неэффективную экономическую политику, - убежден Игорь Николаев, директор департамента стратегического анализа компании ФБК. Ведь ее формируют именно выпускники-экономисты.

- Разрыв между потребностями практики и вузовским образованием существовал всегда и, по-видимому, неизбежен, - в свою очередь заметил Сергей Пятенко, генеральный директор Экономико-правовой школы ФБК.- Сегодня знания недолговечны. Все, даже самые опытные специалисты, так или иначе, постоянно повышают свою квалификацию.

При этом Пятенко подчеркнул, что особую актуальность приобретает краткосрочное бизнес- образование, хотя порой оно вынужденно занимается «латанием дыр» в образовании базовом.

Рынок труда для экономистов уже далеко не тот, что был десять-пятнадцать лет назад. Спрос на высококачественных экономистов неизменно растет. Даже просто открытие, к примеру, нового инвестбанка буквально переворачивает весь рынок, поскольку набрать для его создания 300 человек – задача фантастическая. В результате рекрутеры переманивают специалистов невероятными зарплатами, которые оказываются даже выше, чем в зарубежных банках с мировым именем.

РИСКИ ЗАТМИЛИ ПЕРСПЕКТИВУ

СПЕКУЛЯТИВНАЯ МОДЕЛЬ ЭКОНОМИКИ ЖИВЕТ И РАЗВИВАЕТСЯ, КАК И ДО КРИЗИСА

gontmaher_nikolaev1

 

Евгений Гонтмахер и Игорь Николаев (слева направо)

В начале мирового экономического кризиса ведущие аналитики и эксперты планеты признали, что спекулятивная модель экономики, еще называемая современным капитализмом, не оправдала себя. Экономические риски в формате пузырей возникают стихийно и, по правде говоря, объективно, в соответствии с характером экономической политики. Государства в желании добавить экономике предсказуемости стали вводить плановые элементы в свою политику. Но главного не произошло и, похоже, уже не произойдет, желание обогатиться за одну ночь, к примеру, на Forex, у участников рынка не исчезло. Но это уже поведенческая экономика, которая ближе к социальной психологии.

15 декабря 2010 года в Москве прошло очередное заседание Экономического клуба ФБК «Экономические перспективы – 2011». Ведущие эксперты подвели итоги уходящего года, а также озвучили прогнозы относительно того, какие риски и возможности принесет наступающий год.

Директор департамента стратегического анализа ФБК Игорь Николаев высказал мнение, что уходящий год стал неудачным с точки зрения ликвидации причин кризиса. «Можно спорить, закончен кризис или нет, но породившие его причины не устранены. В частности, не предпринимались попытки снизить спекулятивность экономики», - отметил эксперт. Он обратил внимание, что рост ВВП по итогам года составит около 4%. «Это неплохой показатель, хотя он и вызывает некоторые сомнения из-за несопоставимости данных Росстата», - прокомментировал Николаев. В 2011 году, по прогнозу ФБК, рост ВВП будет в пределах от 0 до 1,5%. «В 2011 сойдут на нет эффект отложенного спроса и эффект базы, которыми был обусловлен экономический рост в этом году», - пояснил Николаев. По его мнению, не способствуют росту и амбициозные планы России по проведению крупнейших спортивных мероприятий – Олимпиады в Сочи-2014, Универсиады в Казани-2013, гонок «Формулы-1» и, конечно, Чемпионата мира по футболу-2018. «Расходы на все эти мероприятия будут непомерными – по нашей оценке, только на ЧМ мы потратим 86,8 млрд долларов, и риски очень велики», - заключил Николаев.

Заместитель директора ИМЭМО РАН Евгений Гонтмахер считает, что в этом году России удалось найти свою модель модернизации, которая может привести к парадоксу. «Через несколько лет наше общество может разделиться на две части – 15-20% будут жить по западным стандартам, а остальные «выпадут в осадок», маргинализируются», - предположил эксперт. По его словам, модель «двух Россий» напоминает ситуацию рубежа XIX – XX веков. Меньшая часть населения, по мнению эксперта, рано или поздно будет встроена в западную элиту, в том числе экономически. Большую же часть населения, по его словам, будут поддерживать, в том числе за счет «социальной ответственности бизнеса», чтобы «не допустить их выхода на улицу и массовых выражений недовольства».

Председатель Межгосударственного статистического комитета СНГ Владимир Соколин отметил, что нынешнюю ситуацию в экономике можно описать термином «восстановительный рост», который был предложен после кризиса 1998 года Егором Гайдаром. «И тогда, и сейчас причиной некоторого роста ВВП была вовсе не успешная экономическая политика, а эффект базы. Мы просто оттолкнулись от дна», - прокомментировал Соколин. Он констатировал, что уходящий год не был использован правительством для лечения основной российской болезни – сырьевой зависимости. Поэтому, по его мнению, особых поводов для оптимизма в отношении экономического развития в 2011 году нет. «Вероятно, это будет год накачки денег в экономику, что аукнется в выборном 2012 году», - заключил Соколин.

По словам советника Института современного развития Никиты Масленникова, весь мир, и Россия в том числе, сталкивается с новой экономической ситуацией, которая пока понятна процентов на 10-15%. Экономические риски 2011 года связаны, в частности, с зависимостью России от мировых цен на продовольствие. «В следующем году неизбежно будут расти цены на зерно, кукурузу, а также на «колониальные» товары – кофе, какао-бобы и другие, что негативно скажется на нашей экономике», - пояснил Масленников. Также, по его словам, вызывает опасение рост импорта в России на фоне падения экспорта. Эксперт отмечает, что мы приближаемся к нулевому сальдо счета текущих операций. По его мнению, в течение ближайших 5-7 лет негативной будет и конъюнктура мировых цен на нефть, что также отрицательно скажется на развитии российской экономики.

Главный итог 2010 года по мнению директора программы MBA Московской школы управления «Сколково» Сержа Хейварда – это то, что бизнес-сообщество начало извлекать из кризиса определенные уроки. По его словам, в Европе прошла эйфория конца 90-х – начала 2000-х годов. «Раньше индустриальный рост вел к увеличению рабочих мест. А сейчас рост Google или Facebook новых рабочих мест не создает. Это повод задуматься о том, в чем смысл – в росте или в качественном развитии экономики», - отметил Хейвард. Он также обратил внимание на то, что экономический анализ становится все более субъективным, и получить качественные показатели – например, о развитии медицины, транспорта – очень сложно.

Еще статьи...

Партнеры

 ban 255x200

 

 Logo FIOP 2017

 

 

logo generationS.png

 

 

 logo rvc031016

 

 

logo agritechnika