Agroinno.ru - агроновации и системные риски

20.12.2018 23:35

Можно ли в России на основе положений Конституции РФ выразить несогласие с судебными решениями и сомнительной деятельностью колл центра Банка ВТБ и защитить честь и достоинство гражданина и человека в городе, поселке, на селе или в глухой деревне, если он не юрист или адвокат, а простой фермер, тракторист или комбайнер? А если гражданин РФ неграмотен, но решил, поддавшись на рекламу банков, взять кредитную карту, к примеру, банка ВТБ? Да, пусть он даже имеет высшее образование, к примеру, от сельхозакадемии, угадайте с трех раз – сможет ли он справиться с коллекторами или банковскими менеджерами?

babochka

Фото Алексея Сутурина

Попали ко мне документы, раскрывающие борьбу гражданина РФ с системой сомнительного банковского обогащения. Она, эта законная борьба, удивительна своими юридическими коллизиями и ангажированной вариантностью правовых оценок судебного сообщества. Людям, далеким от мира юридических коллизий, сам текст документов даже прочитать полностью и осмыслить правильно – большой труд. Но там есть вопросы, касающиеся или готовые коснуться каждого человека и гражданина России, вопросы осмысленной жестокости и беспринципности якобы свободного банковского рынка, вышедшего на общемировой уровень. Сомнительна такая свобода, иллюзорны банковские принципы российской рыночной экономики.

То есть в этом тексте рассказ о том, как банки России обогащаются за счет своих сограждан по законам дикого Запада, известным читателю еще по литературе 19 и 20 веков.
Имея на руках копии всех документов, я взял за основу юридический текст, несколько сократив его, убрав из него, на мой взгляд, мало существенные для неподготовленного читателя моменты.

Однако в самом начале оставлю главную правовую формулировку, отражающую нынешнее состояние дела, то есть то, как ее формулирует специалист: «О признании неконституционными пункта 5 статьи 21 Федерального закона от 03.07.2016 № 230-ФЗ «О защите прав и законных интересов физических лиц при осуществлении деятельности по возврату просроченной задолженности и о внесении изменений в федеральный закон «О микрофинансовой деятельности и микрофинансовых организациях» в истолковании апелляционного определения Мосгорсуда по гражданскому делу № 33-20311/2018 Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда от 10.05.2018 г».

А вот сокращенный и отчасти вымаранный текст с историей очень рядового банковского обогащения со схемой и деталями, знакомыми уже немалому числу российских граждан:

«12.09.2017 Мещанский районный суд г. Москвы отказал мне в удовлетворении иска к ВТБ 24 ПАО о признании незаконными действий банка, запрете осуществления коллекторской деятельности банку, унижающим человеческое достоинство способом, во внеурочное нерабочее время, праздничные и выходные дни, признании незаконными действий банка по осуществлению телефонных звонков, во внеурочное время, осуществлению коммуникации способом унижающим честь и достоинство человека и гражданина Российской Федерации, не предоставлении банком документов.
Определением от 10.05.2018 Судебной коллегии по гражданским делам Московского городского суда по делу № 33-20311/2018 моя апелляционная жалоба была отклонена.
С названными решением и определением судов не согласен, полагаю названные судебные акты неконституционными по следующим основаниям.

  1. Смысл иска был не в том, что имеется или не имеется задолженность перед банком, это не является ни предметом иска, ни предметом соответственно обоснования.
    Предметом иска также не являлось то, что я добросовестно (или не добросовестно) обратился 01.06.2017 в банк за разъяснениями.
    Предметом иска является то, что банк не сообщал мне о наличии претензий в течение 1,5 лет (имея все средства коммуникации под рукой, ни одной смски не пришло от банка за это время), а затем 22.05.2017 в 17:34 в грубой циничной устной форме начал хамить, сообщая мне, что у меня большая задолженность перед банком и банк сделает всё, что хочет со мной и моими делами, звонок повторился 23.05.2017 в 08:04 утра.
    Предметом иска является запрет банку на хулиганские хамские действия хотя бы в нерабочее время, хотя бы в праздничные выходные дни, в остальное время пусть их, хамят друг другу; предмет иска дополнялся в последующих заседаниях, но суть его оставалась и осталась прежней.
    В эти дни на телефон приходило по нескольку десятков звонков в день с неизвестных номеров мобильных телефонов московского региона (с 23.05.2017 и по июнь 2017), идентифицировать которые как телефон колл центра банка возможности не было.
    01.06.2017 по дороге в банк я перезвонил по одному из номеров, по которому выслушал очередную порцию грубостей.
    Я не давал согласия кому бы то ни было вести со мной дела в устной форме и в форме, унижающей личное достоинство человека и гражданина.
    Сама по себе организация отдела банка, где на телефонах для того, чтобы звонить на один и тот же номер по нескольку десятков раз в день в том числе в ночное, утреннее время, а затем, если взяли трубку хамить уже назначены соответствующие сотрудники, на мой взгляд, не отвечает признаку разумности и обоснованности гражданского оборота, а попахивает бандитизмом.
    Вместе с тем, оспариваемые хулиганские действия Ответчика лишь прикрывают незаконное бездействие банка, направленное на создание условий для его неправомерного обогащения.
    В это время он (банк) начисляет заёмщику 1000 % годовых без какого-либо согласования с ним (заёмщиком).

Это что касается милицейской стороны вопроса.

Что касается гражданско-правовой.

Банк в августе 2015 г. не выполнил обязанность по информированию Истца о неисполненных обязательствах перед ответчиком и начал неправомерно начислять повышенные проценты.
Суд апелляционной инстанции оставил данные факты без внимания.
Суд первой инстанции ошибочно полагал данные обстоятельства недоказанными, разумный судья предложил бы ответчику представить доказательства информирования ответчика о возникшей задолженности, что в силу обязательств из договора банк обязан был осуществить, но судья первой инстанции лишь волокитил дело с июня по сентябрь 2017, в каждом заседании оставлял без внимания мотивированные ходатайства истца об истребовании, в частности, и этой информации у банка, ссылаясь на забывчивость и обилие работы, при этом устно заявляя, что данные сведения будут истребованы отдельным судебным актом, а затем разрешил иск по существу без разрешения заявленных трижды письменно ходатайств.
Доказать того чего не было: например, смс-информирования с начала 2016 г. со стороны банка по данной задолженности возможности нет, игнорировать законы мироустройства судья так же не в праве, то есть обязан был истребовать у Ответчика сведения о смс-информировании мобильного номера Истца, решения судьи должным как законны, так и обоснованы, не быть надуманны, как в данном случае.
Судья вполне могла бы запросить о наличии такого смс-информирования банк как самостоятельно, так и по моим заявляемым ходатайствам в каждом заседании, однако судья первой инстанции не сделал этого.
Пунктом 4 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Как видно из выкупленной мной у банка за 1.500,00 руб. копии одного из моих договоров (не мог себе представить, что у меня неиполненные перед банком обязательства из договора 2013 г. во второй трети 2017 г., банк молчал об этом 3 года, я же в свою очередь оригиналы за истекшим сроком уничтожил) в случае увеличения стоимости кредита Ответчик обязан уведомить меня по почте заказным письмом с уведомлением о вручении по адресу...
Пунктом 5 статьи 5 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» определено, что вся информация по потребительскому кредиту предоставляется банком бесплатно, копии документов по потребительскому кредиту предоставляются банком за плату, не превышающую размера затрат на изготовление копий.
Размер платы за пользование кредитом составляет 20,52 % годовых, фактически банк на 22.05.2017 начислял мне 300 % годовых, о чём я не был уведомлен ни в какой форме (ни посредством смс-уведомления, ни посредством электронного сообщения, ни посредством почтового сообщения), даже в момент первого устного сообщения в мой адрес с неизвестного мне мобильного номера 22.05.2017 17:34 мск мне не сообщили в связи с чем у меня задолженность перед банком и сколько составляет процентная ставка.
О таком письменном сообщении от разумного Ответчика я вправе бы был рассчитывать, вместо разумного сообщения я получил несколько безумных телефонных звонков с неизвестных мне телефонов и уже 24.05.2017 был в одном из отделений банка с письменными запросами.
24.05.2017 я нарочно передал письменный запрос в банк с просьбой предоставить мне сведения для уточнения вопросов по моей, как я в и в настоящее время продолжаю полагать, мнимой задолженности.
Однако получил только информацию о балансе карты на 24.05.2017, согласно которой ставка по кредиту составила 19 % (что меньше 20,52 %) просроченный основной долг составил 7.945,59 руб. и на него, по всей видимости, начислено просроченных процентных платежей на сумму 30.102,13 руб., штрафа за просроченные процентные платежи на сумму 44.757,50 руб., штраф за просроченные процентные платежи на сумму 34.352,56 руб., а всего 109.212,19 руб., в процентом соотношении пусть и возможно к просроченному платежу составляет более 1000 %, что абсурдно (я не давал на такое согласие когда бы то ни было, кому бы то ни было, в какой бы то ни было форме); даже если применить двойную ставку от 20,52 % и представить срок просрочки 1м годом, то сумма всех процентов составит не более 4.000,00 руб.
Соответственно 26.05.2017 я обратился в суд с иском.
01.06.2017 я повторно обратился к ответчику за разъяснениями, ответа на получил, однако узнал, что вправе получить все выписки об операциях по счетам; что и сделал: получил выписку по расчётной карте с овердрафтом с даты открытия счёта 01.04.2013 по 21.04.2016 (по состоянию 01.06.2017), и выписку по кредитному счёту, но почему-то специалист Ответчика вывела данные лишь с 01.04.2015 по 01.06.2017 (по состоянию 01.06.2017), что лично я расцениваю как злонамеренное затягивание выяснение обстоятельств при которых Ответчик синспирировал данную ситуацию.
Я не полагаю названное случайностью: запрашивал данные за весь период кредитования, однако в одном случае были выданы верные данные, в другом случае 3 года было потеряно, это системная позиция Ответчика для нагнетания процентной нагрузки и для создания финансовой неразберихи в отношениях с клиентами на стороне клиентов, в данном случае с Истцом.
Позднее в другом отделении я получил верные данные и соответственно.
15.06.2017 я получил факсимильную копию письменной информации Ответчика датированной 02.06.2017. Стоит отметить, что возможность использования факсимиле должно быть письменно оформлена сторонами, скреплена подписями и не может регулироваться односторонними правилами.
Пунктом 2 статьи 160 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что использование при совершении сделок факсимильного воспроизведения подписи с помощью средств механического или иного копирования, электронной подписи либо иного аналога собственноручной подписи допускается в случаях и в порядке, предусмотренных законом, иными правовыми актами или соглашением сторон.
Я не давал Ответчику согласия на использование его сотрудниками факсимиле при осуществлении переписки со мной, о таких законных разрешениях мне также не известно.
27.06.2017 я получил подобную информацию Ответчика на факсимиле, которую по названным же причинам законной признать не представляется возможным.
Данная манера предоставления информации направлена на затягивание прояснения ситуации и произведении Истцом расчётов о действительной процентной нагрузке.
Таким образом видно, что Ответчик был обязан письменным способом посредством почтового уведомления информировать Истца о существенном изменении условий кредитования, что не сделал. 
Вместо этого зачем-то ждал 3 года, а затем изготовил незаконные факсимильные бумаги.
То есть договором кредитования в этой части предусмотрено исполнение встречной обязанности Ответчика к Истцу: письменном сообщении о наличии к Истцу у банка претензий.
Пунктом 2 статьи 328 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что ни одна из сторон обязательства, по условиям которого предусмотрено встречное исполнение, не вправе требовать по суду исполнения, не предоставив причитающегося с неё по обязательству другой стороне.
Пунктом 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что кредитор считается просрочившим если он не совершил действий, предусмотренных законом или договором либо вытекающих из обычаев или существа обязательства, до совершения которых должник не мог исполнить своего обязательства.
Обязательства по информированию клиентов о состоянии расчётов, в том числе инициативное, вытекает из существа кредитных обязательств, особливо применительно к потребительскому кредитованию.
Пунктом 3 названной статьи установлено, что по денежному обязательству должник не обязан платить проценты за время просрочки кредитора.
Таким образом задолженность если бы она и была у Истца перед Ответчиком нельзя признать просроченной, примененную процентную нагрузку соответственно обоснованной.
Нельзя применить и Закон о микрофинансовой деятельности к отношениям сторон. 
Договоры были заключены 01.04.2013, Закон был принят 03.07.2016.
Пунктом 1 статьи 4 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что акты гражданского законодательства не имеют обратной силы и применяются к отношениям, возникшим после введения их в действие.
Таким образом, судами первой и апелляционных инстанций неверно расценены обстоятельства дела, решение фактически вынесено по другому предмету иска, неправомерно применены положения Закона о микрофинансовой деятельности 2016 г. к отношениям урегулированным договором 2013 г., то есть закону придана обратная сила, ухудшающая положения сторон в момент заключения договора, что не соответствует конституционному закону.
Неправомерно не применены пункт 2 статьи 160, пункт 2 статьи 328, пункт 1 статьи 406 Гражданского кодекса Российской Федерации, подлежащих применению в настоящем деле.
Фактически банк посчитал, что принятие закона о коллекторской деятельности снимает с банка гражданско-правовые обязательства, возложенные на банк договором, что неверно.

  1. Суд же апелляционной инстанции лишь дополнил апелляционное определение надуманными размышлениями о вымогательстве банка, откуда-то домыслив предположение о квалифицирующем признаке – «вымогательство»: применительно к данному делу слово «вымогательство» прозвучало в определении апелляционного суда впервые, перекочевав, по всей видимости, из каких-то других проектов судебных актов.
    Так же апелляционный суд ошибочно предположил, что мне что-то стало ясно из представленных позднее 22.05.2018 банком документов; у меня нет ясности в ситуации и на сегодняшний день; обстоятельства данного дела ещё предстоит выяснить.
    В данном деле ставился лишь вопрос о банковском хулиганстве.
    Апелляционная коллегия правомерно установила, что я в 2013 году соглашался с тарифами банка, однако использование факсимиле не разрешал, не соглашался с начислением процентов на проценты и штрафов на процентов и штрафов на штрафы, что уже противоречит смыслу и принципам гражданского законодательства даже и после крайне неудачной на мой взгляд реформы гражданского законодательства произведённого в 2015-2017 гг.; не давал я также согласия на взаимодействие со мной в унижающей человеческое достоинство форме.
    Апелляционная коллегия по необъяснимым причинам не оценила закон о коллекторской деятельности от 2016 г на предмет его применимости его к отношениям урегулированным договором от 2013 г.
    Апелляционным судом также не учтено, что Заёмщик по потребительскому займу в силу требований закона должен информироваться обо все существенных изменениях кредитования и в случае если банковское учреждение как в данном случае уклоняется от обязанности информировать сторону по договору об изменении условий потребительского договора, то лишается права ссылаться на обстоятельства, наступлению который банк по существу содействовал, а данном случае последовательно добивался создания данных условий, уже в силу общих требований гражданского законодательства.
    То есть я не могу считаться просрочившим должником, так как добросовестно полтора года исходил из того, что отношения с Истцом у меня прекращены, Банк же по необъяснимым причинам до 22.05.2017 г. не сделал мне ни одного, в том числе устного сообщения, о наличии пусть и мнимой задолженности.
    Судом апелляционной инстанции также сделан надуманный вывод о том, что кредит погашался с 22.05.2017, вносились денежные средства лишь по вкладу до востребования, что подтверждено материалами данного дела: приходные ордера и проч.
    Именно эти обстоятельства суду апелляционной инстанции было необходимо оценить, от чего апелляционная коллегия уклонилась, надумав что-то новое, по всей видимости, из проектов иных судебных актов ранее рассмотренных данной коллегией.
  2. Согласно официального отчёта Банка за 2014 г., Банк ВТБ 24 ПАО – один из крупнейших участников российского рынка банковских услуг, основным источником привлечения средств которого являются вклады физических лиц; портфель же кредитов, предоставляемых физическим лицам за 2014 г. вырос на 13,8 % (в 2013 г. прирост составил 28,7 %) и составил по состоянию на 01.01.2015 г. 11.329,5 млрд.руб.
    Названное исключает наличие ошибок в позиции банка и свидетельствует о системном значении названных незаконных действий банка, что в свою очередь, принимая во внимание его экономико-образующую функцию, приносит существенный вред в данном случае - мне. 
    Полагаю – закон должен применяться исключительно перспективно, ретроспективы быть не должно.
    Закон ухудшающих положение граждан применяться не должен, не должен такой закон и приниматься.
    Статьёй 2 Конституции России определено, что не банковские интересы, а человек, его права и свободы являются высшей ценностью, признание же, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина являются обязанностью государства.
    Пунктом 2 статьи 4 определено, что Конституция и федеральные законы имеют верховенство на всей территории России.
    Статьёй 18 определено, что права и свободы человека и гражданина являются непосредственно действующими, именно они, а не неправомерный банковский интерес, определяют смысл, содержание и применение законов, деятельность органов государственной власти и обеспечиваются правосудием.
    В моём же деле суды руководствовались желанием не причинить лишнего беспокойства банку, не истребовать у него сведений по предмету доказывания, руководствовались желанием побыстрее формально лишь для вида рассмотреть мои нематериальные скромные требования о запрете банку заниматься телефонным хулиганством под прикрытием антиколлекторского закона».
Партнеры

 

100х100п

 

 

 

    agro 19 gif